Вознесу, я, в небо знамя!

Наконец одно я жажду:

Я хочу у ног малютки

Распростерть свои объятия

Их лобзать лежа у праха.

Я хочу у ног малютки,

Той малютки, что отняла

У меня покой, забвенье,

И лишь ряд мучений дала.

Я хочу лобзать без цели,

Без надежды, без желаний,

Я хочу одних лобзаний:

Ног моей единой Сони.

Я хочу в немом молчаньи

Возлежать в сырой могиле

Никого не ожидая,

Ничего, нигде не тратя

Лишь покой свой получая

Сил свои отдать лопате.

Той лопате, что мне яму —

Рыть — и выроет по смерти,

Я хочу отдаться хате,

Той, что в вечности есть — „клети”…

Наконец, хочу спасти я

Ту прелестную, что Соней —

Жизнь назвала, мне в насмешку,

Беспощадно издеваясь.

Я хочу спасти любовь ту,

Ту прекрасную обитель,

Что дала мне счастье солнца

И позвала: „неба житель,

Снизойди на землю нашу

Посмотри: „она” прекрасна,

Покормись; „ее” ты кашу,

Неужель отвергнешь.

„Красно, — Солнышко и звезды, море, лето и растенья,

Посмотри, как жизнь ясно

Светит всюду шлет забвенье”…

Я сошел с высот небесных.

Сон встряхнул и стары кости

Стал я править, выпрямляясь

И на все, любя, взирая

Вдаль с улыбкой… „ухмыляясь”.

И насмешкой и любовью

Над собою насмехаясь…

А теперь войду я в царство

Для меня родное. Тихо

Лягу я, спою там песню

И засну на веки лихо.

Соня! Я — „довольно!..”

Говорю тебе я, вольно

Не могу иль не желаю

Дале ждать — того не знаю.

Соня! Я любить умею.

Но любить права истратил.

Ненавидеть, сил — не смею —

Я свои, пытать и —спятил:

Я с ума. Иль буду „пятить”,

Но на ненависть, я тратить, —

Сил свои, я, не позволю —

Ни себе, ни своей воле.

Соня! Я просил прощенье.

Повторяться не умею

И твое иль жизни мщенье

Принимать себе —не смею!

Не хочу я ждать и плакать,

Не хочу любви, надежды;

Я хочу покоя, смерти,

Я хочу свободы, жизни,—

Не хочу совсем страданья,

Не хочу любви признанья.

Я хочу борьбы и света,

Я хочу прямого дела.

Я хочу отдохновенья.

Я хочу во всем забвенья.

Не хочу я писем, веры,

Не хочу любви сквозь сумрак,

Я хочу стихию моря.

Я хочу боренья ветра.

Я хочу удары грома

Я хочу пожара неба…

Я хочу покоя, мира;

Я хочу добра и света.

Я хочу прохлады ночи.

Я хочу покой могилы.

Я хочу сраженья, грозы.

Я хочу раскаты смерчи,

Я хочу уничтоженья

И опять, опять забвенья.

Я хочу безумья мира,

Я хочу преступность солнца

Я хочу греха, убийства,

Я хочу любви без смысла.

Жертв хочу я без сознанья,

Я страданий ряд желаю; —

Я хочу свои вдруг вены

Перерезать: — „умираю”…

Античная надпись.

Кто поймет, кто разгадает,

Как обмануты мы сами!?

Отчего всегда витает

Чей-то призрак между нами?

Отчего, когда так страстно

Жаждем мы заветной встречи,—

Чей-то голос шепчет властно

Укоризненные речи?

Призрак сна, иль призрак рая?

Неземное, или земное?

Все твердит, не умолкая:

„Вас не двое! Вас не двое!”

Меж землей и небесами

Безнадежно мы витаем…

Для чего — не знаем сами…

Для кого — не понимаем…

Так, — в ненастный день, в смятеньи,

Листья блеклые взлетают,

Оживляются мгновенно,

И мгновенно замирают…”

И жизнь моя у вас в руках;

Вы дадите вместо сласти,

Яд приятный в порошках;

После этого известно,

Ваших глазок не видать,

В могиле мне не будет тесно,

Я буду там спокойно спать.

Не буду слушать пьяный гул

Племянников своих разгул…

Наследство вызовет лишь смех,

В пылу разгула и потех.

Наследство откажу я вам

За поцелуй ваш в губки сочный

Конец стремленьям и мечтам,

И там же нет любви заочной.

Стих у дяди своего украл,

Когда он в больнице умирал.

Наследство доктор не отдал,

Теперь я нищим совсем стал.

Дядя мой совершеннейший дурак,

Каналья поступил не так.

Зря наследство отказал,

Жить без денег приказал.

Доктор отравил его каналью

И не помянул даже печалью”.

Ваше счастье в несчастьи других,

Искони это было и бяше

Вас любовь ваша губит самих.

Вели быть захотите свободным

Не по силам вам труд благородный

Так удел ваш рабами остаться

Червь не может на воздух подняться”.

Ванька.

„Ну-ка Ванька

Ну-ка встанька

Ты проснися подымись

Ты России не изменишь

Тебе совесть говорит.

Если совесть изменить

То защитником не быть

Если совесть ты имеешь

То в России тебе жить”.

Русь.

„Спеши и объединяйся

Ты единая ты Русь.

На защиту подымайся

И смотри не трусь.

Ты родная закалилась

В той борьбе неравных сил

Подымися размахнися

Развернися во всю ширь”.

Чернокрылый воробей,

Трепеща и одиноко,

Парит быстро над землей;

Он летит ночной порой,

Лунным светом освещенный

И, ничем неудрученный,

Все он видит под собой.

Гордый, хищный, разъяренный

И летая словно тень.

Глаза светятся, как день.

В след несется ястреб жадный.

Воробей тому счастливый,

Улетая в дальность прочь…

Но ведь ястреб быстрокрылый

Увидит его небось.

Его мелких крыл журчанье

Нарушает тишину.

Ястреб носится отчайно,

Но не найдет путь к нему.

Сколько же осталась фут

Пролететь и где заснуть

Ему придется наедине.

В лесу ль.

В роскошной ли долине

Увы, придется ль отдохнуть?

1890 — 1907 г.

Война сожжет знамена лжи
Глаза святых откроем мы
Ведь мы писатели судьбы
Свободный мир построим мы…

И все равно, что снова разобьют
И на могилы наши все плюют
Мы и врагам найдем приют
Они из раны нашей кровь не пьют…

Но не поймет никто идею нашу
Ведь каждый так хранит свой мир
Все снова на коленях пред богами
И как вам не понять, что боги – вы…

Но вы навеки в темноте
В том мире боли и мольбы
И для чего живете в тишине?
Вы, дети и родители войны…