Art-brut.info

***

Холодно, холодно
Осень настала
Птицы уже улетают на юг
Мне остаётся ещё немножко
И скоро домой.
Ветер гуляет
Тучи разгоняет
А мне что то грустно
На этом берегу
Хочется совсем немножко
Тепла и уюта в родном дому.
Вы летите птицы на юг
Передайте приветы всем
А на север вернётесь
Передайте с юга привет.

***

Прости меня, отец и брат!
И даже мама прости сынка!
Он глуп и непослушен.
Он лезет на рожён.
И всё вперёд вперёд
Труба зовёт.
Прости меня, отец и брат!
И даже мама прости сынка!
Он был похож даже на орла
Который летает в небесах
Он был коварен, зол и вспыльчив
И как дьявол был силён
Его не брали нож и пули
И всё вперёд вперёд
Труба зовёт.
Прости отец и брат
И даже мать прости сынка.

Возьму палитру ярких красок,
И нарисую на холсте
Мир дивный, чудный, и прекрасный,
Который я ношу в себе.

Его заметит жаль не каждый,
Но знаю точно я одно.
Рисуя радостно, без фальши,
Я разделю с тобой его.

Рисую я большое небо,
Под солнцем мягкую траву,
Где мы с тобой встречали лето,
Любви кипящую волну.

Что такое жизнь крокозябры?
Восточная пыль, голубые снега
Когда открывается мутная чакра,
Негоже мордвинам смотреть на луга

Я знал червяка и я видел ответы
На все те вопросы, что задали нам,
Когда я съезжал с паука на карете,
Покрытою шерстью массачусетских лам

Пока я съезжал, я слышал смятенье
И голос, вошедший меня, был суров
Он аскал, не нюхал ли я наводненье
Наяву, а не в путани глупостных дров

Пока моя память очищала регистры
И била как в бубен в пустой CD-ROM,
Я понял, что здесь не хватает Магистра,
Который ест звон, дважды знает где он

Тем самым призвав в клоцаки крокозябру
Поставил её перед вечным вопросом
Каким похмеляться нам папиросом
И где взять солёную карту морей

Не в рифму? И что ж? зато так веселей!
Крокозя нахмурил свой умную рожу
И сделался на светофор похожим,
Как поныне известный седой брадобрей.

Стихи пациента К.

Сергею о Чечне

Что такое творится в Чечне
Это ад сотворённый людьми
Всё в разрухах и в смертном огне
Ты Сергей это сердцем пойми

Вот горит БТР – вот солдаты лежат
Всё изрыто снарядами, минами
И листочки осенние тихо дрожат
Собираясь для мёртвых перинами

Бьёт пулемёт – летят эресы
А где-то Родина – очаг
Кто замутил войну, что за балбесы
Танкист-водитель дёргает рычаг

Безумец выстругал поделку.
То был его живой портрет.
Портрет тот двигал челюстями
И делал страшные глаза.

В грязелечебнице ЧП вдруг:
Грязь хлынула к главврачу.
Главврач стоит, прижатый грязью
К другому главному врачу.

В стогу сошлись бобер с енотом,
А два енота и бобер
В засаде были на енота,
А на бобра — бобер и ёж.

Сравнения в стихах, носящих резонерский характер, натянуты, недостаточно конкретны, поверхностны, лишены определенности. Их восприятию препятствуют своеобразная конструкция, сложные ассоциативные построения, нагромождения образов и т.д.

А свет колеблющейся лавой
в чащобу темную скакал,
где пожирающей оравой
зубов округлился овал.
Не ночи реющей твердыней
с туманом, сотканным со льда,
а перезревшей желтой дыней
катилась поздняя луна.

Чудаковатость может находить свое выражение в определенной формальной новизне. Это может быть и игра слов, и причудливое размещение строк, рифмованных окончаний. Причем строка нередко состоит из одного слова. Сюда же можно отнести выраженную тенденцию к различным сокращениям, к выделению отдельных строк с помощью более крупного шрифта или раздельного написания букв и целых слов.
Чудаковатость проявляет себя нередко “ходульным” стилем, сочетающимся со своеобразным многословием, достигающим степени выделенного К. Ясперсом (1934) речевого натиска и являющимся, по его мнению, свидетельством процессов опустошения. Это ведет к созданию стихотворений, наполненных сменяющими друг друга, строками, которые можно продолжать до бесконечности или оборвать в любом месте без существенной разницы для восприятия.

По Мишутке деду
Я был в интендантах. -
Да здравствует Данте!
По деду Гавриле,
Как-будто я в силе -
Настоящий пролетар…
Кто упер мой портсигар…
С низким приветом
Приеду к вам летом.
Буду делом заниматься -
Целый день в реке купаться…

Отдельные стихи, написанные больными шизофренией, носят откровенно резонерский характер. В них содержатся более или менее удачно зарифмованные пространные рассуждения о предметах отвлеченных, далеких от повседневной реальности. Выражена склонность к высокопарной патетике, часто совершенно неоправданной, к гиперболизации явлений – вообще обычных. Это достигается путем насыщения стихотворений звучными и громкими эпитетами, возведенными в превосходную степень. Часто меняется грамматический строй предложения путем перемены мест его членов. Благодаря этому стихотворение приобретает определенную торжественность.

Нагайкой свинцово-гетманской удар нанесен.
В голове пролетарской отца земля закружилась.
Он упал, сохранить баланс планете стремясь…