Немного обо всём 
Комментариев нет ИСТОРИЯ ШИЗОФРЕНИИ
В средние века болезни носили имя своего святого покровителя, которому следовало молиться, чтобы предохранить себя от нее или даже излечиться. В современной научной медицине болезнь может быть названа именем того, кто дал ей первое клиническое описание.
Для болезни, которую сейчас мы называем шизофрения, такое клиническое описание сделал швейцарский психиатр и психолог Эуген Блейлер (Eugen Bleuler). Заслуги этого человека в психиатрии так же велики, как и заслуги Королева в космонавтике. Но моменту, когда болезнь была в значительной степени изучена, предшествовал этап истории под названием “деменция прекокс”, с которой началось исследование этого “Нового Света человеческого рассудка”.
Впервые описал симптомы деменции, которые мы сейчас относим к шизофрении великий француз Эскироль (J. Esquirol, 1772 – 1840). Именно тогда начался путь длиной более века от деменции прекокс до шизофрении. Эскиролю удалось установить различие между деменцией и идиотией, то есть установить неоднородность психических болезней. “Человек в состоянии деменции лишен благ, которыми он наслаждался ранее, это богатый ставший бедным. Идиот же всегда был в несчастье и нищете. Состояние человека в деменции может измениться, состояние идиота никогда не меняется”.
Психиатры предпринимают попытки классификации психических болезней. В 1863 году немец Кальбаум (K. Kahlbaum, 1828 – 1899) защищает диссертацию на тему “Классификация душевных болезней”. Он предложил в своей классификации различать особый класс психозов, связанных с определенной фазой физиологического развития. “Деменция прексос” естественным образом нашла здесь свое место как “пубертатная парафрения”.
Именно эту классификацию взял за основу профессор Эуген Блейлер (1857 – 1939), публикуя в 1911 году свой знаменитый труд о “группе шизофренных психозов”, знаменующий рождение современной концепции шизофрении. Блейлер предлагает разделить “деменцию прекокс” на четыре подгруппы: параноидная форма, кататония, гебефрения и простая шизофрения. Но наиболее часто, по Блейлеру, встречается латентная шизофрения, описанная им впервые у родственников тяжелых шизофреников. Блейлер признавал свою неосведомленность в отношении природы шизофренического процесса. С такой же честностью, изучая начальную симптоматику, он показывает, что течение болезни малопредсказуемо и часто затруднительно прогнозировать, каким будет исходное состояние.
После Первой мировой войны в культурном кипении европейской цивилизации проблема шизофрении достигла своего апогея. Для понимания проблемы шизофрении пытаются использовать новые философские системы, появляются новые методы ее лечения, начинается расцвет психоанализа. Даже Блейлер использует психоанализ как пояснительную теорию в своем описании группы шизофренических психозов, но не упоминает его как терапевтическое средство.
Начиная с 1917 года весь мир потрясают две эпидемии: “испанка” и “летаргический энцифалит”. Последняя, которую по французской терминологии называли “сонная болезнь”, сопровождалась острым галлюцинаторным бредом и приводила в одной трети случаев к смерти. У оставшихся в живых сохранялись бредовые расстройства и изменения аффекта. Без сомнения эпидемия летаргического энцефалита имела отношение к шизофрении, и некоторые способы лечения шизофрении были подсказаны именно тогда.
В частности, в то время наблюдался большой интерес исследователей к физиологии сна. Это повлекло за собой разработку многочисленных теорий и методов. История лечения шизофрении сном интересна. В 1921 году доктор Якоб Клейси (Jakob Klaesi) директор клиники в Бургхельцли в Цюрихе начинает применять барбитураты при лечении сном для “избавления шизофреников от автоматизмов”. Однако метод был небезопасен из-за возможности передозировки. Так в 1925 году было зафиксировано 15 смертельных случаев на 311 пролеченных пациентов.
В 1930 году профессор фармакологии Цюрихского университета Cloetta заменяет снотворное средство на менее токсичную смесь, содержащую барбитуровый паральдегид амиленгидрата и хролалгидрата. В этот же период специалисты начинают подозревать, что барбитуровые производные вызывают тяжелую токсикоманию, но препарат продолжают использовать еще полвека.
В последствии пролонгированный наркоз Клейси в лечении шизофрении будет вытеснен другими методами, которые будут рассматриваться некоторое время как основные лечебные способы для этой группы психозов. Так в 1933 году Манфред Шекел (Manfred Sakel, 1900 – 1957) представляет Венскому Медицинскому обществу сообщение о том, что гипогликемические шоки имеют благотворное влияние на психическое состояние шизофреников, подвергнутых такому лечению. В 1950 году, он приходит к выводу, что только инсулиновый шок способен оказывать реальное терапевтическому воздействие на больных шизофренией.
Вслед за Шекелем венгерский исследователь Ласло ван Медуна (Laszlo von Meduna) предлагает другой метод благотворный для лечения шизофрении – вызывание судорог посредством инъекций камфоры, которую в дальнейшем заменили на пентиленэтразол или кордиазол. В 1937 году им был опубликован труд “Судорожная терапия шизофрении”.
В это же время профессор неврапоталогии и психиатрии Римского Университета Лусио Бини (Lucio Bini, 1908 – 1964) со своим ассистентом (Хуго Керлетти (Hugo Cerletti, 1877 – 1963) предложили использовать электричество для вызывания судорог. В работе Керлетти рассказывалось о первом пациенте, больном шизофренией, у которого была отмечена ремиссия хорошего качества после лечения электрошоком.
Параллельно с терапевтическими способами лечения шизофрении, ученые предпринимали попытки психохирургии. Первые опыты в этой области относятся к 1888 году и принадлежат Готлибу Бурхардту (Gottlibe Burckhardt) у которого в свое время Блейер был интерном. В 1935 году на Международном Конгрессе неврологов в Лондоне один из докладов был посвящен физиологии лобных долей. Более значительных результатов в психохирургии удалось добиться португальскому неврологу Эгас Мониз (Egas Moniz), которому в 1994 году была присвоена Нобелевская премия по медицине за работы представленные в труде “Попытки операций в лечении некоторых психозов”. Тем не менее, широкого применения психохирургия не получила.
Биохимическая эра шизофрении началась в 1952 году. Этот год открытия нейролептиков, знаменателен для психиатрии так же как открытие Америки в 1492 году.
Справедливости ради, надо заметить, что еще во время Второй мировой войны французские психиатры уже использовали дериват фенотиазина, прометазин, исходя из его седативного действия на психически больных. В 1950 году, лаборатория, производившая его, предоставляет в распоряжение исследователей и клиницистов другой дериват фенотиазина – хлорпромазин (аминазин), который приобрел популярность под названием Ларгактил. Используя его для анестезии, флотский хирург Лаборит (Laborit) впервые заметил, что препарат оказывает специфическое действие на психику, вызывая безучастие и равнодушие, что привело его к мысли использовать Ларгактила в психиатрии.
В 1952 году школа госпиталя Святой Анны в Париже публикует ряд интересных сообщений об использовании препарата, а в 1955 году проводится международный симпозиум, посвященный Ларгактилу. В том же году ученые Делей (Delay) и Деникер (Deniker) предлагают Медицинской Академии ввести термин “нейролептики” (буквально – “который улавливает нерв”) для обозначения нового семейства медикаментов. В дальнейшем эти же ученые предложат первую классификацию нейролептиков по совокупности веществ.
Механизм действия нейролептиков позволял неселективно блокировать дофаминовые рецепторы и уменьшать выраженность позитивной (галлюцинаторно-бредовой) симптоматики. Однако они вызывали развитие выраженных побочных эффектов, что зачастую делало дальнейшее лечение трудно переносимым. Тем не менее, у врачей и больных появилась надежда если не на исцеление, то, во всяком случае, на радикальную помощь. Действительно, психотропные препараты существенно изменили облик психиатрических больниц. После 50-х и 60-х годов практически уже не встречались случаи со злокачественным течением. Облик больных приобрел все более выраженные человеческие черты. Иногда удавалось решать и социальные проблемы.
Следующей эпохой в психиатрии можно без сомнения назвать открытие в 80-е годы и внедрение в клиническую практику в середине 90-х новых, или атипичных нейролептиков, которые способны значительно облегчить как позитивные, так и негативные симптомы болезни. Благодаря своему избирательному действию, они оказывают эффект в отношении более широкого круга симптомов и гораздо лучше переносятся, что значительно улучшает качество жизни психически больных. Благодаря этим свойствам они стали назначаться во всем мире как препараты выбора для терапии шизофрении.
